i=480
3831 - 3832 - 3833 - 3834 - 3835 - 3836 - 3837 - 3838 - 3839 - 3840 - 3841 - 3842 - 3843 - 3844 - 3845 - 3846 - 3847 - 3848 - 3849 - 3850 - 3851 - 3852 - 3853 - 3854 - 3855 - 3856 - 3857 - 3858 - 3859 - 3860 - 3861 - 3862 - 3863 - 3864 - 3865 - 3866 - 3867 - 3868 - 3869 - 3870 - 3871 - 3872 - 3873 - 3874 - 3875 - 3876 - 3877 - 3878 - 3879 - 3880 - 3881 - 3882 - 3883 - 3884 - 3885 - 3886 - 3887 - 3888 - 3889 - 3890 - 3891 - 3892 - 3893 - 3894 - 3895 - 3896 - 3897 - 3898 - 3899 - 3900 - 3901 - 3902 - 3903 - 3904 - 3905 - 3906 - 3907 - 3908 - 3909 - 3910 - 3911 - 3912 - 3913 - 3914 - 3915 - 3916 - 3917 - 3918 - 3919 - 3920 - 3921 - 3922 - 3923 - 3924 - 3925 - 3926 - 3927 - 3928 - 3929 - 3930 - 3931 - 3932 - 3933 - 3934 - 3935 - 3936 - 3937 - 3938 - 3939 - 3940 - 3941 - 3942 - 3943 - 3944 - 3945 - 3946 - 3947 - 3948 - 3949 - 3950 - 3951 - 3952 - 3953 - 3954 - 3955 - 3956 - 3957 - 3958 - 3959 - 3960 - 3961 - 3962 - 3963 - 3964 - 3965 - 3966 - 3967 - 3968 - 3969 - 3970 - 3971 - 3972 - 3973 - 3974 - 3975 - 3976 - 3977 - 3978 - 3979 - 3980
ДЯгилева выкладывает передо мной книгу за книгой, журнал за журналом, фотоальбомы, энциклопедии, дипломы международных фестивалей... Обширному архиву Белорусского поэтического театра одного актера «Знiч», который она, создательница и заботливая муза этого уникального проекта, собирает так скрупулезно, давно не хватает одного стандартного книжного шкафа. Что, впрочем, совсем не странно, когда театр существует вот уже 20 лет. Удивительно другое: что он вообще существует все эти 20 лет, когда разговоры о духовности, тем более со сцены, давно вышли из моды и сейчас способны вызвать, скорее, недоумение, нежели восторженные рецензии. Однако среди минских достопримечательностей «Знiч», этот невозможно элитарный, единственный в СНГ (и даже, пожалуй, в мире) репертуарный театр одного актера, занимает далеко не последнее место. Не изменяя себе, не подстраиваясь под меняющиеся правила игры на современных подмостках... И Галина Дягилева, его одухотворенная хранительница, остается как будто все той же, не меняясь даже внешне. Смотрю на нее сегодняшнюю и на фото той, другой Дягилевой, на 40 лет моложе, юной артистки Коласовского театра, со сцены которого Галина Алексеевна впервые шагнула к своему зрителю, и не могу удержаться от вопроса: «Как вам это удается?»


— Ну я все–таки актриса, — растерянно пожимает она плечами. — Стараюсь сохранять свое лицо...


— Тем не менее могу представить, чего вам стоит сохранять лицо, когда театра, похожего на ваш, не удалось создать больше нигде и никому. 20 лет оставаться эдакой белой вороной — для этого нужно обладать либо железной волей, либо совсем уж особенным взглядом на мир. А, возможно, и тем и другим сразу...


— Это правда, таких репертуарных театров с целым штатом актеров вы нигде не встретите... Но это такое интересное открытие! Не только для меня и моих коллег, но и для зрителей, которым наши спектакли все время помогают обнаруживать в себе нечто новое. Они нам потом столько рассказывают о себе, такие откровения в книге отзывов пишут...


— И все же мне сложно представить, как вам удается держать на плаву свой поэтический театр, искусство которого никогда не станет массовым. Когда вы такая мягкая...


— Я не мягкая! На самом деле я очень упрямая и требовательная, хотя и стараюсь быть внимательной к чувствам людей, с которыми работаю... Помню, пришел к нам в гости один большой чиновник. «А, это та самая Дягилева, вокруг которой пляшет столько народу!» — встретил он меня у порога. А на самом деле я пляшу вокруг всех намного больше, хотя по–прежнему сама играю в спектаклях, сама делаю постановки. Но артистов и режиссеров в «Знiч» приходит много, и репертуар у нас большой: для детей, для взрослых, даже одна моноопера есть...


— И все же, ну не верю я, глядя на вас, что вы способны повысить голос. Даже когда вам этого очень хочется...


— В общем, это правда, все вопросы я стараюсь решать спокойно... Но, между нами говоря, однажды я все же выругалась, причем прямо на рабочем месте! Не собиралась этого делать, вырвалось... Увы, это актеры готовы пожертвовать всем ради сцены, но театр — это еще и другие, не всегда творческие люди, которые порой не готовы делать больше, чем, как им кажется, предусмотрено трудовым законодательством... Никогда раньше мне не приходилось терять самообладание, только тогда — единственный раз в жизни. Это действительно не мой стиль — я не плачу, не кричу ни в театре, ни в начальственных кабинетах, нигде. Однако свое дело, за которое отвечаю, всегда довожу до конца.


— А с чего вообще начинался ваш «Знiч»?


— В двух словах, наверное, и не расскажешь... В 1984 году в Минске открылся Молодежный театр. Многие актеры надеялись раскрыться там по–новому — не стала исключением и я... А вскоре в театре провели реорганизацию, и Григорий Иванович Боровик, его первый главный режиссер (который после будет писать статьи о театре «Знiч» для энциклопедий), решил, что я подхожу ему не вполне... Но в нашей профессии всегда так — усмирять гордыню приходится часто. Главное — не прекращать искать себя. А я всегда была в поиске... Даже в театре имени Якуба Коласа, где мне сразу стали давать главные роли — за те 17 лет, что я там служила, сыграла 50 главных ролей, — всегда была в репертуаре. Тем не менее одновременно я ездила в Москву, показывалась Товстоногову... В общем, хотела проникнуть в профессию настолько глубоко, насколько это вообще возможно. Причем свои первые режиссерские работы стала делать еще когда при театре создали общество советско–вьетнамской дружбы, председателем которого назначили меня. И после, когда мне предложили вести в Витебске театр миниатюр, актерами которого стали в основном студенты–медики... К слову, и сейчас самые преданные поклонники театра «Знiч» — студенты минского медуниверситета...


Но тогда я решила продолжить свои поиски вне традиционного театра. Пришла в филармонию, показала одну из своих программ, посвященную Евгению Шабану — потрясающему режиссеру, который буквально умер на сцене, прямо во время постановки спектакля «Остров Елены» в нашем витебском театре... И меня взяли в концертно–лекционный отдел «мастером художественного слова», хотя и усомнились, что я, театральная актриса, задержусь надолго... А скоро и там провели реорганизацию, и на месте «моего» отдела создали филармонию для детей и юношества. «Вы не вписываетесь в новую концепцию», — сказал мне ее директор Герард Андреевич Чернышов. После чего взял меня за руку и привел в отдельный кабинет: «Вот тут и создавайте свой театр...» Поначалу Чернышов даже помогал продавать билеты на мои первые спектакли (которые шли в то время на разных сценах)! И потихоньку я стала обнаруживать, что все это нужно не мне одной. «Знiч» поддержало не только руководство филармонии, но и министерство. Приходили новые актеры, рождались новые спектакли — по прозе Короткевича, поэзии Богдановича, Янищиц, Пушкина... Появились даже кукольные постановки, «Знiч» стал постоянным участником международных фестивалей...


— Конфликтов с прихожанами Красного костела, где театр, в конце концов, нашел свое пристанище, у вас не было?


— Ну какие могут быть конфликты, если все наши спектакли так или иначе связаны с духовностью? Опять же, нас пригласил сюда отец Владислав, с которым мы познакомились еще в 1993 году, сначала как с одним из первых зрителей театра «Знiч»...


— А велик ли шанс у невостребованного актера выплеснуть наболевшее со сцены театра «Знiч»?


— Вы знаете, даже если актер не востребован в своем театре, о других подмостках он обычно не мечтает. Преданность актеров одному театру — это отнюдь не миф! Хотя порой даже самые великие артисты ждут достойной роли годами... Вот как это было с Александрой Климовой, которая когда–то сама пришла в «Знiч». Эту встречу я до сих пор воспринимаю одним из самых дорогих подарков в жизни. Хотя режиссеры Александру Ивановну недолюбливали, как и Раневскую, у которой был такой же мощный талант и которая точно так же была сама себе режиссером...


— У вас самой есть заветная, несыгранная роль?


— Конечно, мечталось о многом... Хотела бы сыграть Анну Каренину. И еще — «Мать» Чапека... Но важнее всего мне было научиться не лгать в театре, не прикидываться. Это сложно, но возможно. С помощью зрителей в том числе. Если у тебя что–то не получается на сцене, не надо делать вид, что все хорошо. В моноспектакле нет чужих спин, за которые можно спрятаться, зритель все равно видит всю тебя, какая ты есть. И если он тебе сочувствует — без слов подскажет, как вести себя дальше...


P.S. Свой новый, 20–й сезон Белорусский поэтический театр «Знiч» откроет 7 сентября дневным монопредставлением для детей «Вясёлая каруселя» на стихи Артура Вольского в исполнении заслуженной артистки Беларуси Ларисы Горцевой и вечерним спектаклем «Красёнцы жыцця» по роману Якуба Коласа «Новая зямля». На сцене — Александр Кашперов. 8 сентября «Знiч» приглашает на премьеру: кукольный моноспектакль от Вячеслава Шакалидо «Граф Глiнскi–Папялiнскi» по сказке Вольского. И это — только первая из премьер нового сезона...



Комментарии: (0)   Рейтинг: