i=466
1731 - 1732 - 1733 - 1734 - 1735 - 1736 - 1737 - 1738 - 1739 - 1740 - 1741 - 1742 - 1743 - 1744 - 1745 - 1746 - 1747 - 1748 - 1749 - 1750 - 1751 - 1752 - 1753 - 1754 - 1755 - 1756 - 1757 - 1758 - 1759 - 1760 - 1761 - 1762 - 1763 - 1764 - 1765 - 1766 - 1767 - 1768 - 1769 - 1770 - 1771 - 1772 - 1773 - 1774 - 1775 - 1776 - 1777 - 1778 - 1779 - 1780 - 1781 - 1782 - 1783 - 1784 - 1785 - 1786 - 1787 - 1788 - 1789 - 1790 - 1791 - 1792 - 1793 - 1794 - 1795 - 1796 - 1797 - 1798 - 1799 - 1800 - 1801 - 1802 - 1803 - 1804 - 1805 - 1806 - 1807 - 1808 - 1809 - 1810 - 1811 - 1812 - 1813 - 1814 - 1815 - 1816 - 1817 - 1818 - 1819 - 1820 - 1821 - 1822 - 1823 - 1824 - 1825 - 1826 - 1827 - 1828 - 1829 - 1830 - 1831 - 1832 - 1833 - 1834 - 1835 - 1836 - 1837 - 1838 - 1839 - 1840 - 1841 - 1842 - 1843 - 1844 - 1845 - 1846 - 1847 - 1848 - 1849 - 1850 - 1851 - 1852 - 1853 - 1854 - 1855 - 1856 - 1857 - 1858 - 1859 - 1860 - 1861 - 1862 - 1863 - 1864 - 1865 - 1866 - 1867 - 1868 - 1869 - 1870 - 1871 - 1872 - 1873 - 1874 - 1875 - 1876 - 1877 - 1878 - 1879 - 1880
Нет ничего более трагичного для пикника, чем плохая погода. Ненастье последних дней не то чтобы смыло с лица земли культурную жизнь в нашем городе, но явно вознамерилось подмочить ее репутацию. Пикник — юбилей клуба «Граффити» обещал стал событием для местной культтусовки обязательным, как первомайская демонстрация. В итоге же в воскресенье до хутора «Прудовое», который должен был покрыться пледами и купальниками, доплыло значительно меньше людей, чем предполагалось.


— Да веселее же! Веселее! — почти зло кричал со сцены ди–джей толпе разноцветных дождевиков, которая напоминала грозди экзотических грибов на постепенно превращающемся в болото танцполе. Менее стойкие или просто более старые участники пленэра жались к палаткам с горячей колбасой или лимонадом, а молодые и яростные играли в грязи в волейбол. К сожалению, многие предусмотренные программой радости жизни стали просто невозможными: ни тебе бадминтона, ни кинозала под открытым небом, ни тем более манящих перспектив сеновала.


...Десять лет для клуба — лучший возраст: давно позади юношеские угри и аттестат зрелости, но до пивного брюха и ностальгического маразма еще далеко. За все это время, разумеется, «Граффити» навещали приезжие (от блюзменов Billy’s Band до Jah Division), но главное, что заведение дало приют белорусским музыкантам, почему–то все время напоминающим погорельцев. Теперь группы, которая хоть раз не выступала в «Граффити», как бы и нет вовсе. Если прославленная закусочная — средоточие белорусской андеграундной культуры, то все остальное — либо подземные источники, либо сточные воды. Как бы то ни было, «Граффити» притягивает к себе кучу культурных проектов вроде поэтических чтений, театральных постановок, обмена книгами и дисками и прочих начинаний, которые пока сиротливо повисают в воздухе, не имея достаточно сил, чтобы самостоятельно стать на ноги. Клуб «Граффити» по праву может прикреплять к своему названию практически любые эпитеты — как самые восторженные, так и негативные. Он действительно и культовый, и легендарный, и какой угодно хотя бы только потому, что минская публика на сегодняшний день альтернативы не знает. Похожих мест у нас просто нет, а для столицы, двухмиллионного города, это несколько странно, если не сказать — подозрительно. Фланирующая публика существует в магнетическом притяжении нескольких минских заведений: здешняя богема собирается в Бар, посетив Галерею, а вечер заканчивает в Клубе. Родовые понятия совпадают с видовыми, что придает нашей тусовке очаровательный сельский колорит...


В сумерках дождь не так заметен, поэтому со временем иллюзия того, что погода может улучшиться, крепла. Сцена все больше оттягивала посетителей от кафе, выполненного в очаровательной лубочной стилистике, и даже от сурового петуха — символа агротуризма, страдающего в деревянной избушке на курьей ножке. Группы сменяли одна другую, но, удивительное дело, какой бы музыкальный стиль они ни исповедывали (от прохладного синти–попа до страстных восклицаний шансон–кабаре), переход этот был ощутим не более, чем тот момент, когда морось превращается в ливень. Апробированная в покрытых граффити стенах надежная музыкальная обойма задорно разряжалась в открытом пространстве. Разлюли–малина «Серебряной свадьбы», хипповая слащавость «ДетиДетей» да и все прочие звучали если не как голоса членов семейного клана, то уж точно как крики любимых соседей в большой коммунальной квартире: конечно, иногда их хочется пристрелить, но вообразите себе жизнь в тишине — страшно! Впрочем, оно и понятно. На день рождения приглашают друзей и родственников, чтобы те вспоминали былое, подсмеивались над испробованными шутками, подыгрывали друг другу или провоцировали. Если такому празднику неожиданно удается придать фестивальную атмосферу, можно считать, что все получилось.


— Я хочу Neuro Dubel! — разнеслось эхом над живописным прудом, но пикник кончился. Напевающая почему–то детские песенки толпа плавно погрузилась в автобус. Через день–два они снова увидятся. Ничего не поменяется. И место встречи изменить нельзя.



На снимке: танцпол на пикнике.



Комментарии: (0)   Рейтинг: