i=447
3449 - 3450 - 3451 - 3452 - 3453 - 3454 - 3455 - 3456 - 3457 - 3458 - 3459 - 3460 - 3461 - 3462 - 3463 - 3464 - 3465 - 3466 - 3467 - 3468 - 3469 - 3470 - 3471 - 3472 - 3473 - 3474 - 3475 - 3476 - 3477 - 3478 - 3479 - 3480 - 3481 - 3482 - 3483 - 3484 - 3485 - 3486 - 3487 - 3488 - 3489 - 3490 - 3491 - 3492 - 3493 - 3494 - 3495 - 3496 - 3497 - 3498 - 3499 - 3500 - 3501 - 3502 - 3503 - 3504 - 3505 - 3506 - 3507 - 3508 - 3509 - 3510 - 3511 - 3512 - 3513 - 3514 - 3515 - 3516 - 3517 - 3518 - 3519 - 3520 - 3521 - 3522 - 3523 - 3524 - 3525 - 3526 - 3527 - 3528 - 3529 - 3530 - 3531 - 3532 - 3533 - 3534 - 3535 - 3536 - 3537 - 3538 - 3539 - 3540 - 3541 - 3542 - 3543 - 3544 - 3545 - 3546 - 3547 - 3548 - 3549 - 3550 - 3551 - 3552 - 3553 - 3554 - 3555 - 3556 - 3557 - 3558 - 3559 - 3560 - 3561 - 3562 - 3563 - 3564 - 3565 - 3566 - 3567 - 3568 - 3569 - 3570 - 3571 - 3572 - 3573 - 3574 - 3575 - 3576 - 3577 - 3578 - 3579 - 3580 - 3581 - 3582 - 3583 - 3584 - 3585 - 3586 - 3587 - 3588 - 3589 - 3590 - 3591 - 3592 - 3593 - 3594 - 3595 - 3596 - 3597 - 3598
Рэп не люблю. То есть кому, как не мне, сегодня поговорить с вами о рэпе. Тем более есть повод — у трэш–шапито «Кач» не так давно вышел новый альбом, мало чем отличающийся от их прежних опусов: в нем снова много агрессии, безапелляционности, гона и ругани, к которым мы уже привыкли. Да — здорово, но — ожидаемо.


...Слушайте сюда, я вам расскажу за рэп. Мощности «гугольной промышленности» задействовать не буду, дабы отыскать имя того, кто первый под битбокс сказал «асса» или «ом». Да и не говорил он так, а наверняка произнес слово, начинающееся на f и заканчивающееся на k, четыре буквы. До этого черные пацаны где–то там в Бруклине, так же, как и их белые братья где–нибудь в Столине, развлекали себя обычными скороговорками типа: «Ехал грека...» Но в один непрекрасный день самому смуглому пареньку припозднившиеся прохожие случайно прострелили ногу. Или ему мало заплатили за дозу. «F..k!» — рассердился мальчонка. «F..k, f..k, f..k», — повторил он и понял, что отныне поэтическая стезя ему не чужда. Как–то так, со дна самого гопарского ада и начал свое победоносное шествие рэп — рифмованный и нет речитатив, что под музыку, что без оной. Сначала ребятня, как когда–то всамделишные поэты, читали друг другу, меряясь гениями. Читали о том, какие они крутые, о том, как прошел день, о том, как нелегка жизнь в трущобах, — будто бы бурлаки, что из века в век тянут свою вечную баржу и поют вечную песню о тяжкой доле. И, конечно же, читали о том, как они разбогатеют, купят себе кабриолет, сядут в него и уедут куда–нибудь. Ширились их ряды, можно даже не преувеличивая сказать, что однажды рэпом стала глаголить вся чернокожая Америка.


...Поэт в России — больше, чем поэт. Рэп в Союзе и постсоюзе — больше, чем рэп. В СССР, скорее всего, первой публичной рэп–группой была челябинская команда «Час Пик», выпустившая в 1984 году танцевальный рэп–альбом. Первым советским рок–музыкантом, кто не стал чураться рэпа, а привнес его в свое творчество, возможно, был Константин Кинчев, спевший–пробормотавший в 1985–м «Энергию». Впрочем, из отечественных рокеров вообще мало кто пел (и поет). Они именно проговаривают свои тексты, так что в этом смысле весь этот наш рок — рэп. Про родной белорусский рэп скажу на уровне «нравится — не нравится». Среди девушек нравится — Кэт, которая куда–то пропала. Из юношей — Помидоров (да по большей части он когда не журналист, то рок–музыкант, но — рэп–кор/хард–кор–музыкант, иными словами — ближайший родственник рэпу), а его рэп–композиция «Цуд на Каляды» уже заняла свое место в истории белорусской культуры. Серега — не нравится, но он стал одним из тех, кто нам после всей этой набриолиненно–татуированной московской золотой рэп–молодежи напомнил и внешне, и внутренне о том, откуда вышел рэп и кто был его основным носителем — урла (тому подтверждением — самое клиническое проявление рэпа: рэп–блатняк от Сявы). Сегодняшняя рэп–урла все еще идет путем, проложенным ее забугорным родителем, встречая особь по цепям: чем она толще и тяжелее, тем твой статус в рэп–обществе выше. Еще один пунктик вырождения рэпа: помните, как не так давно артисты эстрады, вдруг массово уверовавшие в Бога, выходили на сцену с крестами в полпуза — у кого крест был больше, у того, видимо, и вера была глубже.


Нынешний рэп, будь ты хоть «Кач», «Кровосток» или Noize MC, ничего нового в мою копилку понимания окружающего мира не добавляет. И Дробыш, как его ни назови в рэп–песне, Дробышем быть не перестанет. Рэп — это лак. Который закрепляет, придает объем, законченный лоск чему–либо. Даже если это что–то представляет из себя нечто отвратное. Правда, сия форма может и специально скрывать грязное содержание. Все, как в жизни. И искусстве.



Комментарии: (0)   Рейтинг: