i=473
2781 - 2782 - 2783 - 2784 - 2785 - 2786 - 2787 - 2788 - 2789 - 2790 - 2791 - 2792 - 2793 - 2794 - 2795 - 2796 - 2797 - 2798 - 2799 - 2800 - 2801 - 2802 - 2803 - 2804 - 2805 - 2806 - 2807 - 2808 - 2809 - 2810 - 2811 - 2812 - 2813 - 2814 - 2815 - 2816 - 2817 - 2818 - 2819 - 2820 - 2821 - 2822 - 2823 - 2824 - 2825 - 2826 - 2827 - 2828 - 2829 - 2830 - 2831 - 2832 - 2833 - 2834 - 2835 - 2836 - 2837 - 2838 - 2839 - 2840 - 2841 - 2842 - 2843 - 2844 - 2845 - 2846 - 2847 - 2848 - 2849 - 2850 - 2851 - 2852 - 2853 - 2854 - 2855 - 2856 - 2857 - 2858 - 2859 - 2860 - 2861 - 2862 - 2863 - 2864 - 2865 - 2866 - 2867 - 2868 - 2869 - 2870 - 2871 - 2872 - 2873 - 2874 - 2875 - 2876 - 2877 - 2878 - 2879 - 2880 - 2881 - 2882 - 2883 - 2884 - 2885 - 2886 - 2887 - 2888 - 2889 - 2890 - 2891 - 2892 - 2893 - 2894 - 2895 - 2896 - 2897 - 2898 - 2899 - 2900 - 2901 - 2902 - 2903 - 2904 - 2905 - 2906 - 2907 - 2908 - 2909 - 2910 - 2911 - 2912 - 2913 - 2914 - 2915 - 2916 - 2917 - 2918 - 2919 - 2920 - 2921 - 2922 - 2923 - 2924 - 2925 - 2926 - 2927 - 2928 - 2929 - 2930
Во времена «Индиги» Руся получила, кажется, все, о чем только может мечтать молодая певица, — толпы поклонников, звание секс–символа белорусского рок–н–ролла и рок–корону в придачу. По поводу своего «секс–символизма» она, правда, всегда иронизировала, но все остальное там было всерьез: зарубежные гастроли, хиты, даже знаменитые ди–джеи, до «Индиги» работавшие с «Раммштайн»...


И вдруг она меняет все это на этноджаз, жанр куда менее популярный, нестандартный, для публики, пожалуй, искушенной, жаждущей экспериментов — и едва способной хотя бы частично (даже количественно) заменить тех, кого приручила «Индига»... Руся с любопытством разглядывает меня своими русалочьими глазами (мол, стоит ли что–то объяснять, когда можно просто послушать музыку «Аканы» — новой Русиной группы) и рассказывает о концерте, который она и ее друзья устраивают 5 июня в Театре эстрады:


— Весной у «Аканы» был концерт с «Дягилев–бэндом» в Германии, куда нас пригласил Максим Дягилев сделать совместный фестиваль (там принято любое неординарное шоу называть фестивалем). Проект получился настолько успешным, что мы решили привезти его в Минск. Тем более что почти все музыканты «Дягилев–бэнда» — белорусы, уехавшие в Германию учиться, преподавать и записывать альбомы... Репетируем сейчас в интернете — созваниваемся через скайп и с помощью веб–камеры делаем дежурные записи. Конечно, в своем роде это изрядная музыкальная авантюра... Хотя на самом деле все очень серьезно! Ведь «Дягилев–бэнд» — это интересные джазмены, которые выступают по всему миру с самыми прославленными музыкантами. Например, гитарист Виталий Золотов играл с самой ДиДи Бриджуотер, а недавно на международном конкурсе в Италии его признали лучшим европейским гитаристом... Кстати, в Дортмунде с нами сейчас выступал басист, который сессионно играет с Розин Мерфи...


— А в Минске, насколько мне известно, к вам присоединится клавишник популярного минского джаз–бэнда «Яблочный чай»...


— Не так давно «Акана» записала с «Яблочным чаем» совместную композицию под названием «Жыта палавее» — это ритуальная песня, которую когда-то пели в наших деревнях, собирая хлеб. В итоге у нас получился эдакий музыкальный импрессионизм, очень своеобразное музыкальное высказывание, которое мы уже разослали по радиостанциям... А с «Дягилев–бэндом» музыканты «Яблочного чая» — давние друзья, много лет мечтали о совместном выступлении... Однако начать свой концерт мы планируем древними аутентичными песнями в оригинальном звуке, причем в народных костюмах, реконструированных по всем правилам, чтобы публика имела представление, как все это выглядело на самом деле. «Акана» покажет далее, как белорусская песня трансформируется в авангардный джаз, потом к нам присоединится «Дягилев–бэнд»... Словом, концерт будет очень насыщенный, красивый и радостный. Как и миссия самой «Аканы», которая, собственно, и привела меня в эту группу и задержала надолго. А миссия у нас такова: хотим, чтобы наши люди обратили наконец внимание на самих себя. Ведь мы, белорусы, постоянно куда–то стремимся — в Москву, Питер, за Буг... А дома столько прекрасного! Из белорусской культуры можно извлекать такие потрясающие вещи, каких ни один европеец не найдет в своей истории. Скажем, ритуальным белорусским песням, которые изучает «Акана», больше тысячи лет, и когда их поешь... Наверное, похожее чувство испытываешь, когда читаешь молитвы в храме, прямо в тот же момент ощущая, как внутри что–то меняется... Кстати, сразу после концерта мы с «Аканой» отправляемся в экспедицию — хотим записать древний ритуал русалочных песен, сохранившийся в Гомельской области, который, по нашим данным, больше нигде в стране не сохранился...


— А что обозначает название вашей группы? Насколько я знаю, в Африке есть такая народность — аканы. Еще это известная марка собачьего корма...


— Ну и пусть. А в Витебской области есть небольшое, но совершенно особенное озеро — Акана... Ирэна Котвицкая, руководительница нашей группы, очень любит воду. Это и моя стихия — специально к концерту 5 июня мастер из Гомеля даже делает мне окарину в виде рыбы... Опять же в восточной философии акана обозначает женское начало плюс здесь три первые буквы алфавита — сильные, открытые, феминные... Будто перед тобой открывается широкий коридор — входи и получай удовольствие! Когда я начала петь эти песни (причем абсолютно случайно: из «Аканы», которая собиралась на фестиваль, ушла вокалистка, и меня попросили заменить ее «на разок»), меня так проняло, что теперь я намерена заниматься этим до конца. И когда я превращусь в сухонькую старушку, думаю, все будет только круче. Представьте: выходит на сцену бабушка и поет песни, которым к концу моей жизни будет, допустим, уже не 1.000, а 1.080 лет...


— Ну это еще когда случится... Кстати, забыла поздравить с бракосочетанием! Слышала даже, что летом по этому случаю планируется «свадебный» концерт...


— Планировался... Свадьба у меня была альтернативной — думаю, никто еще в Троицком предместье не видел поющую невесту. Тем более поющую не что–нибудь, а грамотные ритуальные свадебные песни... Но концерт для всех — очень затратное мероприятие, и, как оказалось, мне сейчас важнее вкладывать деньги в группу, оплачивать записи, репетиции, а не устраивать пир на весь мир.


— А что с «Индигой»? Это уже навсегда «бывший проект»? Сколько поклонников у нее было...


— Поклонники–то были, но многие приходили на концерты не за музыкой, а за нашими эмоциями. Мы все были такие нервные, надрывные, у всех были какие–то странные любовные истории — это и выплескивалось на сцену... А потом как–то одновременно мы переросли свои рок–н–ролльные высказывания, повзрослели, одному захотелось играть джаз, другому — блюз... Но хоронить «Индигу» не стоит и забывать о ней — тоже. Пусть медленно и вкрадчиво, но мы работаем над новыми песнями. И хотя пока не уверены, что именно хотим играть, точно знаем, что хотим играть вместе!


А вообще, с музыкой можно делать что угодно. Например, в одном американском фильме я подсмотрела одну идею... Женская рок–школа! Причем девчонок там учат не только музыке, но и приемам самообороны, проводят специальные психотренинги... В финале — концерт для родных и друзей. Ученицы покидают школу обновленными, целеустремленными, с правильными идеями... Очень хотела бы сделать такую школу. Люди у нас ведь достаточно зажатые... Сравниваю своих с их европейскими ровесниками и вижу колоссальную разницу! В Европе человек к своим 20 годам переживает столько экзистенциальных кризисов, что к 30 это уже нормальная, зрелая личность, которая знает, чего хочет, умеет жить, как хочет. У нас, к сожалению, все иначе... Кстати, у меня уже есть партнеры в Германии, которые готовы помочь с такой школой. Может, и в Беларуси кто–то заинтересуется?



Комментарии: (0)   Рейтинг: