i=531
Мягкий бриз, прохладный воздух с Гребного канала — закроешь глаза и чувствуешь себя на крымском берегу, никак не меньше. Да, Брест летом — это для эстетов, чувствующих жизнь тонко и сосредоточенно, не пропускающих ни единого подарка от природы и судьбы. Вряд ли можно придумать музыку, подходящую для вечернего брестского пейзажа лучше, чем пикантный музыкальный коктейль от популярной группы «А–Cтудио», меняющей солистов как перчатки, но не растерявшей за двадцать лет пребывания на сцене ни вкуса, ни собственного лица.


Нынешнюю солистку группы грузинку Кети Топурия легко можно представить в роли пленительной княжны Мэри или жены Грибоедова — княгини Нины Чавчавадзе. Такие женщины пленяют поэтов и остаются им верны до конца дней, а потом на день смерти супругов заказывают ящик шампанского. Кети (настоящее имя девушки Кэтэван) уже приобрела светский лоск и повадки капризной московской кошечки, но от этого, по–моему, стала еще прелестнее. После ринопластики — корректировки формы носа — Кети, возможно, утратила грузинскую самобытность и стала, как все девочки с центральных телеканалов. Еще чуть–чуть, и, кажется, она не согласится выйти на сцену, потому что температура минеральной воды в ее стакане будет слишком комнатной... И вновь придется участникам группы «А–Студио» давать объявления в газету: «Солидным джентльменам с гитарами требуется девушка с характером», как они уже это сделали однажды, когда их коллектив покинула взрывная и клубная Полина Гриффитс.


То, что музыканты из «А–Студио» держат ухо востро, я поняла задолго до начала их вечернего выступления в праздничном Бресте — город отмечал свое 990–летие с лоском и размахом. Перед началом выступления московских звезд, как водится, публику разогревали наши артисты. Я зашла в гримерку «А–Студио» аккурат в то самое время, когда на сцене пела Анна Шаркунова.


— Кто это поет сейчас? — заметно оживившись, спросил у меня «а–студийный» бас–гитарист Владимир Миклошич.


— Очень хороший вокал у девушки, — завелся и лидер «А–Студио» Байгали Серкебаев.


— Как, разве вы не знаете Анну Шаркунову? — дразнила я заезжих москвичей.


— Нет, и никогда не видели, — вскинули восточные брови музыканты.


— Ох, ну тогда вы пропали. Когда вы ее увидите — вам конец.


Анна, кстати, той воскресной ночью в Бресте работала чудо как хорошо: услышав голос Ани, люди тряслись в нервной лихорадке, словно их звала в свой темный русалочий омут златокудрая сирена. Может быть, впервые за долгие годы я испытала забытое чувство гордости за нашего исполнителя. Аня стала своей на этом празднике жизни, это факт. После нее Кети Топурия долго не могла взять нужную ноту кайфа и адреналина. Концерт спасла кавер–версия хита Аллы Пугачевой «Песенка про меня». Когда Кети завела: «Так же, как все, как все, как все, я по земле хожу, хожу...» — зрители впали в экстаз узнавания радийного хита, и дальше за группу «А–Студио» можно было не беспокоиться...


За кулисами я встретила совершенно счастливую Шаркунову, после удачного выступления в Бресте Аня собралась навестить в Пинске мамочку. Упаковывая в багажник концертные платья, она бодро подпевала Кети, работающей на сцене: «Бегу к тебе!.. Адреналин!.. Рефлексы!..»


— У тебя даже лучше получается, — поддержали Анну свидетели.


— Да, Кети какая–то аморфная, — согласилась Шаркунова. И, веселая, укатила в Пинск вместе со своей свитой...


Известно, что белорусским артистам платят гонорары за подобные выступления, несопоставимые с кушем московских звезд. И в первом вопросе, адресованном группе «A–Студио», я попыталась узнать о шансах той же Шаркуновой пробиться на российские телеканалы.


— Да–да, профессиональная очень певица, нам понравилась. Неплохо было бы с ней познакомиться, — бойко вступил в связь с общественностью бас–гитарист Владимир Миклошич.


— За кулисами мы ее почти не слышали, — прервала Кети музыканта. — Пожелаем ей удачи, а знакомиться со всеми необязательно, — грузинка метнула в Володю такой взгляд, после которого ему оставалось только молчать весь вечер или нервно хихикать.


— Кети, а вам разве не хочется сольного проекта?


— Отделиться от группы «А–Студио»? Ну уж нет. Я и так еле–еле к ним присосалась. Всегда мечтала о работе только в этой группе.


— Как Алла Борисовна восприняла вашу версию ее знаменитой песни?


— Ей очень понравилось, она даже попросила «минусовку» у Бори, точнее, Байгали Серкебаева — усатый такой, он у нас главный, и сказала, что, возможно, сама попробует исполнить композицию уже в нашей аранжировке. Мы, честно говоря, были счастливы, что Пугачева нашу песню одобрила.


— Вы уже два года работаете над новым альбомом «А–Студио». После хита «Улетаю» в группе нет заметных песенных «бомб»!..


— О, такой хит уже написан. Песня называется «Седьмое небо», ее автор, как всегда, — Байгали, наш клавишник. Это будет хит, я вам обещаю. Возможно, исполним эту песню в Юрмале на закрытии конкурса «Новая волна».


— Кети, как часто вы бываете в Грузии?


— Два дня назад прилетела оттуда. Ездила отдыхать.


— Там уцелели курорты?


— Построили новые, к слову сказать, отличные курорты: огромные красивые отели, прекрасные пляжи, широкие цветочные бульвары... Для меня это был самый прекрасный отдых. Наконец отъелась там хачапури и сменила кожу — теперь вот ужасно шелушусь.


— Группа «А–Студио» много гастролирует. Похоже, российские артисты, так же как и наши, не способны зарабатывать продажей дисков...


— Да–да, это вообще мировая проблема, не только у нас так. Продажей дисков зарабатывают только единицы: Земфира, Пугачева, Киркоров... Крупные звукозаписывающие фирмы все разваливаются, вы, может быть, знаете, даже крупная нью–йоркская студия The Hit–Factory вынуждена была переехать из Манхэттена в Майами, где сейчас существует с гораздо меньшим размахом, чем в прежние годы. Всему виной цифровая революция в звукозаписи и аудиопиратство. Поэтому наша группа на пиратов уже не обращает внимания, мы не спешим выпускать диски. Живем здесь и сейчас и часто гастролируем. В том числе и в Беларуси. Если ваши бизнесмены позовут, готовы выступать хоть на свадьбе. Нам все равно где.



Комментарии: (0)   Рейтинг: