i=515
На экранах всего мира в сопровождении восторженных вскриков и разочарованного фырканья (кто бы сомневался!) идет экранизация шестой, предпоследней части приключений английского подростка–волшебника «Гарри Поттер и принц–полукровка». Книжный сериал был завершен в 2007 году — с 1997–го «мамаша» Гарри Джоан К.Роулинг пунктуально выпускала в год по роману. А к 2011–му история должна получить кинематографическое заключение и два последних фильма по венчающему семикнижие произведению займут свои места на полках фанатов. Вирус «поттеромании» — единственная литературная пандемия нового тысячелетия — должен будет качественно измениться, мутировать, может, стать легкой формой гриппа. Но вряд ли ему суждено сойти на нет. Во всяком случае, пока кто–нибудь не умудрится расположить некоторое количество слов в таком порядке, чтобы сотни миллионов людей со всего света неожиданно выбрали своим досугом полный нечаянных радостей и неожиданных горестей труд чтения.


С учеником престижной гимназии Хогвартс, где летают на метлах, вместо электронной почты пользуют сов, готовят зелья и т.п., мы довольно близко знакомы уже целых 12 лет. За эти годы он пережил и истеричные всплески обожания, и суровое анафематствование, чуть ли не ставившее знак равенства между очкариком–волшебником и антихристом. Впрочем, эти оба случая разумнее анализировать скорее врачу (Хаусу, Фрейду, а лучше всего — участковому), всех же остальных, как поклонников, так и недругов «поттерианы», всегда манила тайна этой оглушающей популярности.


Для досужих любителей чесать языком на предмет маркетинговых технологий (как правило, ничего в этих самых технологиях не смыслящих) Поттер стал излюбленной иллюстрацией того, как живет и функционирует рынок. Действительно, дело было поставлено так хорошо, так удачно, что книги дополнили фильмы, компьютерные игры, сувениры и еще бог знает что. И билет в кинотеатр, и «волшебная» палочка за десяток фунтов — все это деньги. В итоге у писательницы Роулинг полмиллиарда, а на каких золотых горах сидят издатели, вообще страшно представить. Конечно, не было бы ничего этого без рекламы, хитрых пиар–ходов и других действий, лишающих нас свободы выбора, однако есть одно «но».


Наивно, даже глупо полагать, что с помощью бодрых слоганов и хорошей упаковки всегда возможно запросто всучить покупателю какую–нибудь непотребщину, да тот еще и доволен останется. Английская литературная традиция чуть ли не всегда задавала тон и интонацию, поэтому верить, что родина Уайльда поставляет всему миру миллионными тиражами какой–то шлак, очень не хочется. Что касается книг, условно говоря детских, то тут все еще сложнее: никакая реклама не сможет заставить читать до утра — это должна быть литература действительно, без дураков, увлекательная. Разумеется, романы о Поттере — не шедевры изящной словесности, а голливудские экранизации — не последнее слово в киноискусстве. Ну и что, собственно? Массовой культуре совершенно противопоказаны новые горизонты или мучительные эстетические поиски. Она вполне может оперировать цитатами, талантливо использовать штампы и общие места, развлекать, звезд с неба не хватая, и даже кичиться своей черной косточкой, разухабисто показывая язык своим высоколобым сестрам. Но главное — она должна быть честной и человечной, то есть не считать читателя/зрителя/слушателя кретином. Тут и появляется настоящий, неширпотребный, масскульт: умный и талантливый создатель пуще неуспеха боится показаться снобом, рассказывая домохозяйке или ребенку отнюдь не простые истории. А того, кто руководствуется принципом «пипл хавает», этот самый «пипл» когда–нибудь таки и схавает, а потом переварит — и... далее в соответствии с известными физиологическими процессами.


В книгах Роулинг хватает избитых сюжетных ходов, многословия, нелепых и ненужных персонажей. Последние романы и вовсе затянуты и при всей увлекательности иногда создают впечатление, что автору потребовались чуть ли не титанические усилия, чтобы кое–как покончить с этими треклятыми волшебниками и наконец уж заняться чем–нибудь более достойным. К фильмам и того больше претензий: режиссеров было несколько и каждый по–своему «видит». Поэтому мы смотрим то классическую сказочную историю, то фильм ужасов, то мистический триллер о подростках из колледжа. Тем не менее каждая страница книги свидетельствует о том, что ее автор, как бы то ни было, существует в рамках той самой традиции, в которой существовал, скажем, великий Чарльз Диккенс. А каждая сцена фильма свидетельствует о том, что ее делали соотечественники и наследники Орсона Уэллса и Фрэнсиса Копполы. Тут возникают опасные вопросы: почему не чувствуется, что Донцова — типологически праправнучка Достоевского (у того ведь тоже детективы), а где вообще вменяемый белорусский масскульт?..


Кроме профессионализма, технического мастерства, которым отмечена «поттериана», важно еще вот что. В этих историях, без менторского брюзжания и слащавого морализаторства, выпуклыми буквами шрифта Брайля задана четкая система координат. Очень, на мой взгляд, правильная: чиновники, случается, дураки; любой коллектив — банка с пауками; газеты иногда врут; обещания следует выполнять; страх можно победить; умирать за друзей и близких — правое дело; зло существует; с ним надо бороться.



Комментарии: (0)   Рейтинг: