i=490
763 - 764 - 765 - 766 - 767 - 768 - 769 - 770 - 771 - 772 - 773 - 774 - 775 - 776 - 777 - 778 - 779 - 780 - 781 - 782 - 783 - 784 - 785 - 786 - 787 - 788 - 789 - 790 - 791 - 792 - 793 - 794 - 795 - 796 - 797 - 798 - 799 - 800 - 801 - 802 - 803 - 804 - 805 - 806 - 807 - 808 - 809 - 810 - 811 - 812 - 813 - 814 - 815 - 816 - 817 - 818 - 819 - 820 - 821 - 822 - 823 - 824 - 825 - 826 - 827 - 828 - 829 - 830 - 831 - 832 - 833 - 834 - 835 - 836 - 837 - 838 - 839 - 840 - 841 - 842 - 843 - 844 - 845 - 846 - 847 - 848 - 849 - 850 - 851 - 852 - 853 - 854 - 855 - 856 - 857 - 858 - 859 - 860 - 861 - 862 - 863 - 864 - 865 - 866 - 867 - 868 - 869 - 870 - 871 - 872 - 873 - 874 - 875 - 876 - 877 - 878 - 879 - 880 - 881 - 882 - 883 - 884 - 885 - 886 - 887 - 888 - 889 - 890 - 891 - 892 - 893 - 894 - 895 - 896 - 897 - 898 - 899 - 900 - 901 - 902 - 903 - 904 - 905 - 906 - 907 - 908 - 909 - 910 - 911 - 912
Четыре месяца назад новость о том, что антикварно–аукционный дом «Парагис» собирается продать с молотка ожерелье Евфросинии Полоцкой, не вызвала ничего, кроме скепсиса, — практически у всех. Слишком уж сенсационным было заявление директора «Парагиса» Андрея Березина, чтобы стартовая цена таинственного украшения в полтора миллиона евро не выглядела нагло завышенной... И хотя научно подтвержденных сведений о существовании этого ожерелья так и не обнаружилось, сегодня с категоричной критикой не выступает уже, пожалуй, никто. Результаты экспертизы, проведенной Институтом физики Национальной академии наук, неопровержимо доказали, что «возраст» сокровища, которое до начала торгов надежно хранится в сейфе одного из наших банков, — никак не меньше 8 веков. И совсем необязательно быть ученым или искусствоведом, чтобы оценить потрясающее мастерство древних ювелиров. Даже фотографии этого, бесспорно, княжеского убранства из широких золотых пластин, спаянных с серебряными, не оставляют сомнений: если ожерелье создавалось и не для Евфросинии, то определенно для человека не менее значимого. В любом случае это — сенсация, ведь ничего подобного нет ни в московских, ни в питерских музеях... Как оказалось, у господина Березина приготовлено еще не одно потрясение для публики, неравнодушной к старинным артефактам.


— Знаете, Андрей Петрович, что меня волнует? Какой может быть участь этого ожерелья, если его вдруг не купят? Все–таки кризис сегодня беспокоит многих...


— Конечно, собственник может выставить его на аукцион еще раз — но через сколько лет или столетий это может произойти? Если люди решились продать из своих наследных сбережений такой предмет, который может претендовать на статус национального культурного достояния, обидно упустить эту возможность...


— Но за пределы Беларуси ожерелье уже не вывезут?


— Собственно, для того я и сделал эту информацию всеобщим достоянием. Теперь раритет официально зарегистрирован, из СМИ о его существовании известно всем и каждому, и хотя купить его имеет право гражданин любого государства, по законодательству ожерелье должно навсегда остаться в Беларуси. Новый владелец может хранить его хоть в офисе, хоть в банке, хоть в квартире, но исключительно на территории нашей страны... Однако мне хочется надеяться, что этот, бесспорно, бесценный предмет, стоимость которого с каждым годом будет лишь увеличиваться, все–таки попадет в музей.


— Интересно, а вы размышляли о таинственной судьбе Креста Евфросинии Полоцкой? Где он вероятнее всего может быть сейчас — у зарубежного частного коллекционера или, может, все еще зарыт где–то под Могилевом?


— Сложно сказать... Но буквально на днях я познакомился с дочерью одного номенклатурного работника, который был далеко не последним человеком в Могилевском облисполкоме как раз в то время, когда реликвия исчезла из исполкомовской комнаты–сейфа. Вскоре после войны этот человек скоропостижно скончался, оставив родным вместо завещания массу вопросов. Думаю, его история заслуживает того, чтобы ею заняться. И хотя я допускаю, что эта тема может оказаться тупиковой, интересно хотя бы попытаться ее раскрутить...


— Можно ли рассчитывать на появление других сенсационных лотов антикварно–аукционного дома «Парагис» в ближайшие... ну скажем, пару лет?


— Даже раньше! К примеру, сейчас мы выставляем на продажу картину неизвестного художника XVIII века, которая украшала замок Радзивиллов в Несвиже. В конце 30–х годов прошлого века, когда началась оккупация Польши, управляющий замка, пытаясь спасти княжеское имущество от разграбления, стал раздавать ценности крестьянам, чтобы спрятали получше. Так и сохранилась эта картина у наследников тех крестьян, которые и сейчас живут в Несвиже... Кстати, есть заключение экспертов Национального художественного музея, что картина действительно антикварная, принадлежит кисти мастера фламандской школы... Или вот книга с экслибрисом Констадиуса. Кто такой, спрашиваете? В энциклопедиях о нем много интересных сведений. Генерал–майор Николай Николаевич Констадиус, командир лейб–гвардии кирасирского полка, командир 2–й гвардейской кавалерийской дивизии, начальник охраны Николая II... Библиотека Констадиуса насчитывала около 5 тысяч томов по оккультизму, египтологии, астрономии, истории, геологии...


— Интересно, а вы всегда можете гарантировать подлинность раритетов, которые выставляете на своем аукционе? И чем рискует ваш аукционный дом в случае продажи фальшивки?


— Естественно, в Беларуси существует уголовная ответственность за мошенничество. В принципе, при легальной торговле через аукционный дом и покупатель, и продавец защищены юридически... Однако случается, что даже на крупных торгах вроде «Кристи» или «Сотбис» продаются мастерские подделки, успешно прошедшие предварительную экспертизу. Не поручусь я и за 100–процентную подлинность музейных коллекций... Но в Беларуси недавно появилась лазерная экспертиза, которая может вывести на чистую воду самых искусных мошенников. Допустим, нередкая практика: на старинное полотно наносится пейзаж некоего псевдомастера краской, соскобленной с не менее старинной, но малоценной картины. Так вот, наш Институт физики может определить не только факт подделки, но даже год, в котором она была сделана! За свою разработку доктор физико–математических наук Сергей Райков получил золотую медаль Национальной академии наук, нигде в мире нет ничего подобного, это поистине революционная технология...


— Вы контактируете с «черным» рынком? Как–никак общее поле деятельности...


— Могу предположить, что немало работ, которые выставляются на сегодняшних аукционах, попали к своим владельцам именно с «черного» рынка. Однако проследить, что происходит там сейчас, какие сделки заключаются, практически невозможно, «черный» рынок и аукцион — далеко не одно и то же. Но в последнее время обладатели действительно ценных вещей предпочитают все–таки законные сделки, ведь в конечном итоге продать свой антиквариат через аукционный дом можно гораздо дороже, нежели с помощью сомнительного посредника. И хотя в Беларуси после всех войн осталось не особенно много старинных артефактов, но то, что сохранилось, — это настоящие VIP–раритеты. Многие из которых сохранились благодаря белорусскому еврейству. Это и предметы культа, и книги, и уникальные ювелирные изделия...


— Много ли вообще частных коллекционеров в Беларуси?


— В перспективе у нас есть желание издавать альманах, журнал или газету для коллекционеров. Думаю, тираж в 5 — 7 тысяч экземпляров точно будет раскупаться...



Комментарии: (0)   Рейтинг: