i=3805
Мало кто знает, какие тайны хранит Машековское кладбище и почему оно так называется. Раньше оно находилось за чертой Могилева и было престижным местом захоронения. Именно здесь покоятся люди, сыгравшие важную роль в истории нашего города. К сожалению, имена многих из них современные могилевчане не знают. Впрочем, как не знают и то, какую ценность представляет собой кладбище с исторической точки зрения. По словам нашего собеседника известного ученого Игоря Александровича Пушкина, "Машековка" — место уникальное, и, прежде всего, с точки зрения геральдики.

— Плиты с геральдическими изображениями находятся в самой старой части кладбища, — ведёт нас вдоль захоронений Игорь Александрович. — Правда, не могу обещать, что найду их — боюсь, всё заросло, так как интересующая нас часть кладбища никем не убирается. А жаль, потому что геральдических изображений в Могилеве осталось немного, даже на "каталіцкіх могілках". Проблема в том, что в шестидесятые годы было уничтожено дворянское кладбище, и от "геральдических памятников" не осталось и следа. А между тем, геральдические изображения позволяют проследить род могилёвских семей до XIV и даже до XI века.

В ходе 10-минутной прогулки по кладбищу я обратила внимание на один странный факт: захоронения на территории Машековского кладбища запрещены с 1965 г., а на некоторых памятниках мелькали семидесятые, восьмидесятые и даже девяностые годы... Вплоть до нашего времени.

— Перед нами, — историк неожиданно остановился и указал в сторону одной из могил, — место захоронения Тамары Романьковой. Эта женщина одна из первых начала демократическое движение на Могилевщине и на территории Беларуси вообще. В 2009 г. на деньги жителей Могилева ей был установлен надгробный памятник. "Змагарцы за праўду і справядлівасць ад удзячных магілёўцаў", — написано на нем.

Могила Тамары Романьковой, к счастью, находится на современной части кладбища, поэтому она ухожена — стоит венок, у подножья памятника лежит на тарелочке яблоко...

— Старые, дореволюционные могилы заметить несложно, — прервал мои наблюдения Игорь Пушкин. — Вокруг них — массивные кованые ограды, сверху — простые, но внушительные надгробные плиты и памятники, опять же — кресты... Впрочем, можно и ошибиться. Ограда-то, может быть, и кованая, зато дата на памятнике — 1995 г., например. Дело в том, что в советское время существовала такая практика: кованые ограды, снятые с запущенных могил, продавали богатым родственникам покойного, а "место преступления" — могилу — попросту равняли с землей.

На кладбищах и сейчас делают "зачистку" — так положено по правилам, но, честно говоря, современная "зачистка" больше похоже на варварство: груда мусора на могиле, разбитые надмогильные плиты, сваленные в кучу или разбросанные по территории памятники... Всё это результат "наведения порядка".

Идем по центральной аллее — дорожке, чуть более широкой и чистой, чем остальные в этом лабиринте крестов и камней. Аллея разделяет кладбище на старую и новую части: справа — мрамор, габбро и цветы на могилах, слева — кованые ограды и кресты с причудливым узором; старинные надгробия, заросли колючек и толстый слой прелой прошлогодней листвы. Мы направляемся к "сердцу" этого унылого места.

— Машековское кладбище известно с начала XVIII века, — рассказывает Игорь Александрович. — В то время рядом были и православные могилы, и еврейские. На православном кладбище в 1724 г. построили деревянную Иоанна-Богословскую церковь-каплицу. Основал её Кондратий Каролька, который умер в 1780 г. и был в ней похоронен. Во второй половине XX в. строение уничтожили.

В 1941 г., после оккупации Могилева, гитлеровские захватчики открыли ряд христианских святынь, позволив проводить в них богослужение. В церкви на Машековском кладбище разрешили отпевать усопших. Советское время каплица пережить не смогла... Теперь на её месте — современные захоронения. Только старые могилы священнослужителей указывают на то, что церквушка стояла здесь. А еще на этом участке не растут деревья, поэтому место это — самое чистое и светлое на всей территории кладбища.

Недалеко от бывшей каплицы стоит один старинный памятник. "Младенецъ Александръ Пушкинъ", гласит надпись сверху, а снизу: "Здесь покоится прах помощицы Александры Игнатьевны, урожденной Ладо Клодницкой Констовичевой". Даты почти не видно — цифры ушли в землю.

— Один краевед как-то шутил: мол, Александр Сергеевич, проезжая через Могилев, успел осчастливить могилечанку. Ребенок, дескать, не выжил и был здесь похоронен, — улыбается историк. — Но это, конечно, шутка! Интересно другое. Великий поэт вел свою родословную от Григория Пушки.

Род Пушкиных (по отцу) имел свой герб. Геральдист "его императорского двора" А. Лакиер в своей книге "Русская геральдика", изданной в 1855 г. в Петербурге, описывает родовой герб Пушкиных таким образом: "Рука с мечом из облака" (а это, кстати сказать, герб Мстиславля). И называет его Лакиер "малая Погоня", относя род Пушкиных к "родам, пришлым то из немец, то из земель славянских".

В пользу того, что род Пушкиных берёт своё начало на территории Беларуси, говорит и то, что фамилия эта происходит от слова "пушка", которое переводится с белорусского языка на русский как "коробка, коробочка". Начало рода Александра Сергеевича связано с веком, в котором орудия ещё не назывались современным словом "пушка". Зато порох, "адское зелье", возили в специальной коробке, которую как раз и называли "пушкой". Порох охранял, соответственно, пушкарь.

Продираемся дальше через кусты — ищем работы могилевского скульптора Петра Григорьевича Яцыны.

— В Могилеве есть улица, названная в честь скульптора. Во времена СССР он прославился тем, что создал целую серию памятников В.И.Ленину. Но в свое время, еще до революции, его отец был известным скульптором в Могилеве. Звали его Петр Григорьевич Яцына. Перед войной отец и сын вместе создали памятник Ильичу на Театральной площади (его уничтожили гитлеровцы). Однако отец, Петр Григорьевич, известен также как автор Салтановской мемориальной каплицы, которую построили в 1912 году к 100-летию битвы между русским корпусом Раевского и французским войском под командованием Даву.

Эта каплица стоит и сегодня. По некоторым сведениям, на Машековском кладбище сохранились надмогильные скульптуры, сделанные Петром Григорьевичем Яцыной. Эти скульптуры мы и нашли... в полуразрушенном состоянии.

Один памятник явно снят со своего места, потому что стоит в проходе между могилами: посредине скульптуры — трещина, головы нет — видимо, пытались унести да не смогли, уронили и разбили. Другой памятник тоже сняли с постамента и переставили — хорошо еще, ровно и аккуратно — через ограду. У скульптуры отбита вся верхняя часть...

Каменный крест, по исполнению похожий на работу Яцыны, снят и вкопан прямо в землю в изголовье чьей-то могилы. Лишь одна скульптура — видимо, фигура Иисуса, стоит на постаменте так, как её, наверное, поставили десятки лет назад.

Кладбищенскую геральдику Игорь Александрович оставил, как говорится, на десерт. Пока медленно, но верно мы пробирались вглубь старой части Машековки, мой собеседник рассказывал об истории этого места.

— Известно, что Могилев возник на трех холмах. Один из них назывался "гора Машекувка или Машйковка". В XVIII веке за горой закрепилось название "Мышаковка", что дало основание некоторым краеведам — в частности Филиповичу — утверждать, что она не имеет никакого отношения к легендарному Машеке. Однако в то время на горе уже было православное кладбище с прежним названием "Машековское".

По одним сведениям, на горе были похоронены люди, которых убил грабитель Машека. По другим — к этому склоняюсь и я — на горе находилось "логово" Машеки. Ведь с горы удобно контролировать торговый путь вдоль Днепра и по Днепру. Напротив горы, по левому берегу реки, было урочище "Грабёж", где, как говорят, "добрые молодцы" брали "лупу" (дань) с купцов. Отсюда и название — Луполово.

Машековское кладбище находится на улице Национальный спуск. Местные жители шутят: какую же нацию здесь "спускают"? В советское время кладбище было известно тем, что на нём похоронены герои Советского союза: И. Коломийченко, М. Королев; есть также три братские могилы советских воинов.

Идём по дороге — точнее, по зарослям. Приближаемся к надмогильным плитам и вдруг утыкаемся в огромный черный постамент. Это — памятник титулярному советнику Н. С. Шалыгину и его сыну, доктору медицины, тайному советнику К.Н. Шалыгину, умершему на острове Куба в Гаване.

— В свое время могилёвские краеведы делали запрос в посольство Кубы в Москве, пытались узнать, кем был Константин Николаевич Шалыгин, что делал, при каких обстоятельствах умер, — Игорь Пушкин разводит руками. — Но внятного ответа так и не получили. А его деятельность не может быть неизвестной, ведь тайный советник тех времен — это генерал "по-нашему".

На Машековском кладбище, в старой его части, могилы статских советников — на каждом шагу. Мы с Игорем Александровичем натолкнулись на старинную могилу Андрея Ивановича Кожевникова, действительного статского советника, почетного гражданина города Екатеринбурга. Кстати, у семьи Кожевниковых здесь целый пантеон.

Наконец, мы находим старинное надгробие, и это большая неожиданность для Игоря Александровича. Пред нами — плита с выбитым именем: Григорий Иванович Грум Гржимайло. Это родственник известного доктора Кондратия Грум Гржимайло, который написал книгу о необычной болезни — "колтуне".

— Но это не главное, — говорит историк, очищая изрядно изъеденную влагой и временем надпись на плите. — Главное то, что герб этого рода похож на герб Могилева: также изображены башня и рыцарь с мечом. Здесь, скорее всего, было место родового захоронения Грум Гржимайло.

Следующей мы находим плиту с гербом рода Гартынских. Под ней покоятся останки Павла Ивановича Гартынского, умершего 14 апреля 1803 года. Герб представляет собой щит французского типа или, скорее всего, свиток пергамента на золотом фоне. Посредине — серебряный меч с эфесом, похожим на крест, рукоятью вверх. По бокам от меча — по два золотых полумесяца, которые расположены так, что у одного из них в каждой паре рога повернуты вверх, а у другого — вниз.

— Это изображение герба "Друцк", — объясняет Игорь Александрович. — Он принадлежит князьям Друцким. Во времена Витовта и Свидригайлы они были одним из самых могущественных православных родов ВКЛ. Известно, что гербы пришли к нам после "Гарадзельскага прывілея 1413 года" и были подарены исключительно католикам. Православная аристократия добилась права пользоваться гербами и привилегиями только через 21 год. Тогда князья Друцкие получили свой собственный герб "Друцк".

Могилевчане Гартынские получили дворянство за участие в восстании 1661 года. И, скорее всего, приписались к гербу "Друцк", немного изменив поле щита на гербе. Друцкие на то время уже потеряли свои замки или перебежали на службу в Московское царство.

Также на Машековском кладбище затерялась плита, под которой похоронен неизвестный Тодар Ром. Когда именно он умер, тоже неизвестно. Однако в 1992 году можно было еще увидеть первые две цифры: 17... Герб — простой щит английского типа на голубом фоне, сверху — шлем, на нем — корона и пять страусиных перьев. По изображению, это — герб "Роля": белая роза, к которой тупыми концами прислонены три сашни, повернутые лезвием к стенкам щита. Этот герб ведет начало с XI века, а в ВКЛ он появился в 1413 году.

Ещё один герб, возможно, "Яцына", также изображен на каменной плите. Рядом — едва заметная надпись на польском языке. Герб представляет собой серебряную подкову на красном поле, повернутую шипами вниз. Под ней с правой стороны — стрела, летящая вниз, слева — белый восьмиконечный крест, у которого нет одного конца (так называемый полуторный крест).



Комментарии: (0)   Рейтинг:
Пока комментариев нет