i=2202
Главный герой фильма Никки (Эштон Катчер) ходит по гламурным дискотекам и кабакам, где присматривает себе дамочек среднего возраста, готовых выступить в качестве «спонсора». Никки очень тупой, но невообразимо смазливый, навязчивый, мускулистый и носит модные подтяжки. Он легко соблазняет деловую властную блондинку Саманту, и та с радостью предоставляет ему кров, стол и джинсы Prada в обмен на духовно–интимное общение. Однако жиголо–карьера главного героя заканчивается, когда ему (вот неожиданность!) отказывает волоокая официантка из местного бистро. Никки не в радость ни особняк за пару миллионов, ни холодильник в полтора человеческих роста, ни бассейн с подсветкой. Что еще хуже, объект его неожиданного обожания оказывается вовсе не той, за кого себя выдает...


Эштон Катчер подрос и перестал сниматься в дурацких, но веселых подростковых комедиях. Теперь и вовсе непонятно, как же должна выглядеть аудитория, готовая потратить полтора часа своего драгоценного времени на то, чтобы наблюдать его задумчивые позы и порнографически сверкающую мускулатуру. Режиссер, интуитивно ощущая природу актерского дара Катчера, обильно пересыпал первую половину фильма сценами, по своей откровенности граничащими с теми, какие можно наблюдать по ночному каналу кабельного телевидения. Видимо, в этом направлении следовало бы двигаться и дальше. А именно: удалить всех остальных (хорошо, что немногочисленных) мужских персонажей, добавить еще пару женских и предельно упростить диалоги. Главное же — вырезать закадровые монологи, где Никки раздает советы, неэффективность которых очевидна даже школьнику, прилежно изучившему хотя бы «Героя нашего времени».


Поразительно общее свойство, присущее некачественному американскому и российскому кино: видимо, подспудно ощущая бедность своего языка и убогость смыслов, неожиданно «врубать на полную катушку морализатора». Самое страшное, что вещи очевидные, сами собой разумеющиеся, в таком обрамлении выглядят по меньшей мере фальшивыми. Благодаря такой медвежьей услуге эти как бы новые ценности, которые снова становятся актуальными (вроде «любовь — хорошо», «потребительство — плохо», «человек — не товар»), моментально становятся досадными глупостями.


Впрочем, если стоически попытаться преодолеть топорную режиссуру и не замечать вылепленных из пластика актеров, можно обнаружить и кое–что забавное. Акценты не расставлены, но герои постоянно борются со своим главным страхом. Они любят ветчину и автомобили за сорок тысяч долларов, но постоянно отмечают друг в друге признаки старения. Они боятся умереть. Несколько раз повторяемая фраза «Ты уже не молод» — вовсе не призыв найти хорошую работу (у главного героя это так и не получится), начать карьеру, бросить заниматься проституцией, обзавестись семьей и т.п. Эта фраза значит только одно: «Ты смертен, ты умрешь». Но двум главным героям, истинным люмпен–пролетариям нового типа, недоступен даже утешительный обман «большой жратвы». Когда оказывается, что социальная мобильность — штука относительная, американская мечта превращается то ли в фарс, то ли в трагедию. А персонажам фильма нечего терять, кроме своей молодости и цепей...

Комментарии: (0)  2 Рейтинг:
Пока комментариев нет