i=2068
Режиссер Никита Михалков как–то сказал, что снимает кино о том, что он любит, а мы с вами сами догадаемся о том, что он ненавидит. Я же хотел бы сразу поговорить о том, что меня, скажем так, настораживает, не делая здесь вид, что я пишу рецензию на новый диск.


На сегодняшний день шоу–бизнес работает по принципу так называемой отвлекающей рекламы. Это достаточно известная технология в рекламном бизнесе, когда компания для того, чтобы продать товар по неоправданно высокой цене, запускает, например, серию скандальных фотоснимков с логотипом или названием фирмы. Такая остропровокационная и не имеющая прямого отношения к продукту картинка вызывает живой интерес потенциального потребителя, который, по идее, уже не задается вопросом о высокой стоимости товара. Теперь уже подспудно имиджевого.


Аналогичный прием повсеместно используется в поп–музыке. По идее, скандальная информация из жизни звезд должна оправдывать их стилистическую и качественную всеядность. И результаты этой сомнительной, если говорить об окружающем нас музыкальном продукте, рекламной технологии видны уже сейчас. О личной жизни Филиппа Киркорова я знаю намного больше, чем о его творчестве. Чтобы отследить последнее, мне нужно приложить определенные усилия. В результате подобной организации подачи информации мне не хочется узнавать его ближе как музыканта. Он превращается просто в человека, который живет рядом со всеми нами и в жизнь которого мы становимся детально посвящены. Но это еще понятно. Все–таки при этом я еще помню, что Киркоров — певец.


Есть вещи поинтереснее. Например, известный (парикмахер?) персонаж по имени Сергей Зверев относится к области чистого информационного повода. Телевизионные встречи с этим интересным человеком являют собой пример отвлекающей рекламы при полном отсутствии творческого продукта. Просто живет рядом с нами такой парень. И вот тут происходит самое захватывающее — мы с замиранием сердца начинаем следить, как наш герой начинает петь. Вы улавливаете? Всем известный человек без музыкальных свойств начинает выдавать музыкальный продукт. Внятно давая понять следующее: музыка — это, в принципе, глубоко вторичная и ненужная вещь. Мысль, которую с опасной настойчивостью повторяют и так называемые профессиональные музыканты, демонстрируя, что поддержание интереса к их личной жизни важнее, чем производство хорошей музыки.


Хороший мальчик — это, как говорят, не профессия. Прикольный парень с потенциалом, близким к нулю, уже ею становится.


Музыкант не обязан заниматься творчеством — он обязан быть ньюсмейкером. Тут есть два момента. Во–первых, как правило, для интересности в таких новостях просто необходим некоторый процент неправды. Во–вторых, при подобном раскладе в ход идет все, вплоть до личной человеческой трагедии.


Умер Майкл Джексон. Майкл Джексон — ньюсмейкер. То есть человека уже нет, но он создал новость. Самую популярную новость в мире. Он перестал существовать. При том, что он делал творчески шесть лет после выпуска последнего альбома, было непонятно и неизвестно. И непонятно не потому, что он ничем не занимался. Наверняка он что–то записывал. После смерти выяснилось, что осталось больше сотни невыпущенных записей. Но при жизни певца об этом «неинтересно» было говорить. Это же скучно — это всего лишь музыка. Не так интересно, как информация о жизни короля поп–музыки в барокамере. Или о его якобы нездоровом внимании к несовершеннолетним. То есть интерес к нему не как к выдающемуся певцу — носителю дара, данного свыше, а как к посредственной физической оболочке. Безусловно, народ имеет право знать правду о публичной фигуре. Почему только эта правда скучная такая? Почему нельзя поговорить о музыке? Ведь после смерти вдруг выяснилось — есть что обсуждать. Получается, что сначала внимание измотало человеку нервы, а потом мы льем крокодиловы слезы по тому, кого потеряли.


А ведь все это по–настоящему грустно.



Комментарии: (0)   Рейтинг:
Средняя оценка участников (от 1 до 10) : Пока не оценено   
Проголосовавших: 0